7 парадоксов Льва Ландау

Автор
Опубликовано: 1047 дней назад (22 января 2014)
Редактировалось: 3 раза — последний сегодня в 00:39
+2
Голосов: 2
""

7 парадоксов Льва Ландау

Основатель научной школы и гения Льва Давидовича Ландау, лауреата Нобелевской премии. Он посвятил жизнь науке, а также выработал формулу идеального брака. О парадоксах этого гения читаем далее...




Теория и практика
Студенту Льву, в двенадцать лет уже изучившему дифференциальное и интегральное исчисление, а в тринадцать окончившему школу, вопреки удивительным способностям и редкому уму, никак не давалась экспериментальная работа. «Чистый теоретик» познавал колоссальные объемы информации, но с трудом применял их на практике. Однокурсники искренне старались помочь товарищу, даже рискнули пойти к декану, чтобы найти выход из ситуации – гениальный юноша не мог сдать третью лабораторную работу подряд. «Пусть он тогда вместо этого сдаст два математических курса за математический факультет», — решил декан. Не прошло и двух недель, как оба курса были сданы.

Слабость и сила
В 1937 году, по приглашению Капицы, Ландау возглавил отдел теоретической физики в Институте физических проблем в Москве. Меньше, чем через год он был арестован и обвинен в шпионаже в пользу Германии. «Год я провел в тюрьме, и было ясно, что даже еще на полгода меня не хватит: я просто умирал», — писал впоследствии ученый. Капица лично ездил в Кремль ходатайствовать за освобождение Ландау, заявлял, что без товарища бросит вновь созданный институт, а профессор Китайгородский встречал Льва Давидовича у дверей тюрьмы в день освобождения. Позднее Александр Исаакович вспоминал: «Дау не мог передвигаться самостоятельно, цвет лица был иссиня-бледный. Но Дау улыбнулся, поздоровался и сразу похвалился: «А я научился в уме считать тензоры».

Дружба и справедливость
Роковое время, проведенное за решеткой, стало результатом совместной работы с Леонидом Пятигорским. Будучи достаточно квалифицированным специалистом, понимая ценность созданной в соавторстве с Ландау книги «Механика» и зная, что имя «врага народа» непременно уберут с титульного листа, Пятигорский сочинил на Ландау донос, посчитав, что письмо не выйдет за пределы НКВД. Следователь же передал письмо обвиненному Дау сразу после ареста. Впоследствии Пятигорский приходил к освобожденному Ландау за прощением, но Лев Давидович не подал руки бывшему коллеге. Он и в дальнейшем не любил возвращаться к печальному эпизоду, неукоснительно следуя правилу, установленному самому себе еще в четырнадцать лет: «не возвращаться, ни в разговорах, ни в мыслях, к тому, что на поверку оказалось недостойным внимания уважающего себя человека».

Юмор и серьезность
Казалось бы, что может быть серьезнее изучения физических наук на академическом уровне? Тем не менее, Ландау общеизвестен как шутник и выдумщик, в том числе на поприще научного юмора. Ему самому принадлежит термин «так говорит Ландау», а также утверждение «науки бывают естественные, неестественные и противоестественные». Сейчас уже последователи физика-теоретика сочиняют анекдоты в его честь. Однажды, в процессе работы над очередным томом, запыхавшийся Лифшиц вбежал на кафедру МФТИ и объявил Ландау: «Лев Давидович, по дороге сюда я потерял половину листов доказательства из нашей новой книги!». На что Ландау спокойно отвечает «Да что же вы так переживаете, Евгений Михайлович? Напишем как всегда: «ОЧЕВИДНО».

Фантазии и быль
В Берлине, в 1929 году, Ландау познакомился с Румером. Они вместе сидели на коллоквиуме, на котором присутствовал Эйнштейн. Дау сказал: «Спущусь вниз и попытаюсь уговорить Эйнштейна бросить заниматься единой теорией поля». Ландау, по его словам, после семинара пытался «объяснить» Эйнштейну квантовую механику, но безуспешно. Сам Румер так описывает указанный момент: «Я о нём знаю больше, чем другие. Я абсолютно точно знаю, что Ландау у Эйнштейна никогда не был! Вопреки легенде, он никогда не встречал Эйнштейна!». А вот Гинзбург охотно спорил с этим утверждением: «Это неправда, потому что сам Ландау рассказывал, что он встретил». Наверное, Лев Давидович так старался убедить в произошедшем окружающих, что в итоге убедил сам себя.

Любовь и свобода
Конкордия Терентьевна Ландау, жена гениального физика, начала писать свои воспоминания после смерти мужа в 1968 году и работала над ними более десяти лет. Интересные подробности личной жизни раскрылись в мемуарах Коры. Физик-теоретик разработал, на свой взгляд, идеальную формулу брака — супруги любят друг друга, но это не мешает им иметь других партнеров. По словам Льва Давидовича, «жить нужно интересно, ярко», а «ревность – это пережиток, культурному человеку ревность должна быть чужда». Жена Ландау приняла предложенную систему и была вынуждена делать вид, что не огорчена очередным свиданием мужа на стороне, — «Коруша, сегодня в шесть часов ко мне придет Гера. Пожалуйста, уйди из дома или сиди тихо. Я сказал ей, что ты на даче».

Застенчивость и требовательность
Б. Л. Иоффе, автор книги «Без ретуши. Портреты физиков на фоне эпохи» вспоминает, что Ландау был верен науке и жаждал вывести учеников на передовую теоретической физики. Сам о себе Дау говорил: «А я не такая, я иная, я вся из блесток и минут!», и эта обескураживающая непосредственность уживалась в нем с застенчивостью в обществе и самоотверженностью в работе. Требовательность к окружающим, к достижению высоких результатов, противоречила у Ландау сравнительно скромной самооценке. Он относил себя к физикам второго класса и чётко различал задачи, которые он может и не может решить. Типичный афоризм Ландау: «Как Вы можете решать задачу, ответа на которую не знаете заранее?». По воспоминаниям Капицы, с возрастом застенчивость ушла, но умение приспосабливаться к обществу у Ландау так и не развилось.

""

""
1766 просмотров
Комментарии (1)
Trang # 23 января 2014 в 00:28 +1
Спасибо, Софа. Был он очень неординарный и интересный человек. В своё время много читал про него)