Казачий ХИТь. Из истории станицы Кореновской

24 ноября 2014 - Trang
Казачий ХИТь. Из истории станицы Кореновской

Казачий ХИТь. Из истории станицы Кореновской

 

 

 

 

   

 

 

 

 

 

 

Об авторе

 

     Богомолов Леонид Александрович. Закончил философский факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.
     В свободное от работы время занимается изучением родословной. Основными направлениями исследований являются фамилии: Богомолов, Баскакин, Янни и Хить.
     На работу, посвященную изучению линии Хить из станицы Кореновской, ушло около трех лет. Материал охватывает временной период с конца 17 до середины 20 века и будет интересен всем кореновцам, изучающим историю своего края.



 

 

 

         Начало пути

 

     Любое генеалогическое исследование сродни историческим раскопкам. Вначале ты видишь только кусочек мозаики, принимая его за основную часть картины. Затем находятся новые фрагменты. Картина постепенно увеличивается. В конце концов то, что ты считал центром всего, оказывается лишь маленьким фрагментом огромного полотна, а порой и «лишней деталью». Так было и со мной.

     В моей семье всегда знали, что в нашем роду по материнской линии были казаки. По рассказам одних родственников они носили фамилию Хить, по рассказам других – Цысь. Где они жили показания тоже разнились: Краснодар, Усть-Лабинск, Кореновск (-ая). И, естественно, чуть ли не все были есаулами, а кто не был есаулом – тот атаманом. Одним словом, информации было немного.

     Отправной же точкой поисков послужило знакомство с родственниками моего кровного деда, с которыми по ряду причин связь была потеряна еще до моего рождения.

     При встрече «новообретенные» родственники показали фотографии моих дедушек, бабушек, прабабушек, рассказали занимательные истории из их жизни. Но самое главное, был показан паспорт прапрабубушки, где черным по белому было написано «Наталья Семеновна Хить, 6 августа 1890 года рождения. Станица Кореновская. Место регистрации: Саввинская церковь». Поиски начались.

     Прошло два года. В моей родословной уже более 200 Хить – практически все, кто жил с конца XVIII века до конца XIX. Поиски продолжаются. Однако промежуточные результаты можно подвести уже сейчас.

 

 

 


     «З бивших Запорожцов»

 

     Версий этимологии фамилии Хить много. Назову самые распространенные. По одним источникам фамилия Хить восходит к аналогичному диалектному существительному, которое означает «простор, зазор между оконницей и рамой». Другие утверждают, что истоки надо искать в немецком kitt – кирпич (от сюда и русский аналог Хитин). Есть и менее лицеприятные толкования: украинское хіть (похоть), а также хитатися (шататься).

     Впервые задокументированно Хить появляются в моем поле зрения в «Реестре запорожского войска» от 1756 года.

     В то время кошевым атаманом был Григорий Федоров (Лантух), судьей - Прокоп Донськый, есаулом - Парфен Чорный, а писарем - Дмитро Романовськый. Год выдался спокойным: войн не велось, татары сильно не беспокоили, можно было всецело заняться хозяйством. Одним словом, жизнь шла своим чередом.

     Единственное, что омрачало жизнь – это «квартирный вопрос». Из-за земельных споров запорожцы неоднократно громили колонии сербских поселенцев в Таврии и спорили с донцами за право владения землями Приазовья.

     Для решения пограничных тяжб, а также для отмены непомерной таможенной пошлины для торговли с Украиной к императорскому двору была отправлена делегация во главе с Данилой Гладким. За казаков перед двором ходатайствовал гетман Украины Кирилл Разумовский. По итогам переговоров запорожцам разрешали ввозить с Украины хлеб и вино, была отменена плата за переправу через Днепр, снижены тарифы на пошлину. Однако из-за того, что в архивах не было разыскано универсала Богдана Хмельницкого 1655 г. и царской грамоты 1688 г., по которым можно было установить границы "запорожских вольностей", от запорожцев потребовали точных данных о войске. Потребовался новый реестр.

     Тут-то и появляются Хить, точнее Хыт. В документе значатся: Хведир Хыт (Платнировский курень), Семен Хыт (Рогивский курень), Федр Хыт (Тымошивский курень), Трохым Хыт (Шкуриньский курень). Есть также и Матвий Хит (Канивський курень)[1]. К сожалению, моих прямых предков, Афанасия (~1690 г.р.) и его сына Игната (1723 г.р.), в реестре нет. А вероятность того, что мой Семен (~1758 г.р.) и указанный Семен из Рогивского- это один и тот же человек, небольшая. Но главная ценность данной переписи заключается в том, что она показывает, насколько широко была распространена эта фамилия в Сечи.

     Далее Хить исчезают из моего поля зрения на несколько лет и появляются только после судьбоносного решения Екатерины.

     После победы в русско-турецкой войне 1768-74 годов, в которой многие запорожцы выступили на стороне Оттоманской Порты, Екатерина II перестала нуждаться в сохранении Запорожского войска. Окончательную точку в судьбе запорожцев ставит крестьянское восстание 1773-75 годов под предводительством Емельяна Пугачева. Опасаясь, что смута может перекинуться на Запорожье, 3 августа 1775 года Екатерина Великая подписывает манифест «Об уничтожении Запорожской Сечи и о причислении оной к Новороссийской губернии»: «Мы восхотѣли чрезъ сіе объявить во всей Нашей Имперіи къ общему извѣстію Нашимъ всѣмъ вѣрноподданнымъ, что Сѣчь Запорожская въ конецъ уже разрушена, со истребленіемъ на будущее время и самаго названія Запорожскихъ Козаковъ… сочли Мы себя нынѣ обязянными предъ Богомъ, предъ Имперіею Нашею и предъ самымъ вообще человѣчествомъ разрушить Сѣчу Запорожскую и имя Козаковъ, отъ оной заимствованное. Въ слѣдствіе того 4 Іюня Нашимъ Генералъ-Порутчикомъ Текелліемъ со ввѣренными ему отъ насъ войсками занята Сѣчь Запорожская въ совершенномъ порядкъ и полной тишинѣ, безъ всякаго отъ Козаковъ сопротивленія… нѣтъ теперь болѣе Сѣчи Запорожской въ политическомъ ея уродствѣ, слѣдовательно же и Козаковъ сего имени…»[2].

     Ликвидация Запорожской Сечи принесла казакам целый ряд проблем. Главная из которых -  земли запорожцев стали раздавать русским и украинским помещикам, а местное население закрепощалось. Опасность стать государственными невольниками нависла и над Хить.

     Но вскоре гнев императрицы меняется на милость. Россия начинает с Турцией войну (1787−1792гг.) за выход к Черному морю. Стране нужны дополнительные силы. По приказу Екатерины II Александр Суворов приступает к формированию нового войска из казаков бывшей Сечи и их потомков.

     27 февраля 1788 г. в торжественной обстановке Суворов собственноручно вручает старшинам Сидору Белому, Антону Головатому и Захарию Чепиге белое войсковое знамя, а также возвращает все регалии, конфискованные при ликвидации Запорожской Сечи в 1775 году. Так появляется «Войско верных Запорожцев», переименованное в 1790 году в Войско верных Черноморских казаков.

 

     Запорожцы, в числе которых был и Игнат Хить, участвуют в уничтожении турецкого флота близ Кинбурнской косы, штурмуют Очаков, Измаил и Мачин. За храбрость и прекрасное знание местности казаки удостаиваются высоких похвал русского командования, награждаются медалями и чинами.

     В 1792 году великий визирь Юсуф паша подписывает Ясский мирный договор, по которому за Россией окончательно закрепляется Крым и Кубань. Кроме того, Турция обязалась оградить новую границу России от разбойничьих набегов народов левобережной Кубани, согласившись подвергать строгому взысканию совершивших вторжение в пределы России и возмещать убытки потерпевшим русским подданным.

     Однако политика – штука изменчивая, и полагаться только на обещания турок было наивно. Вне зависимости от османских обязательств граница должна быть на замке. Для этого Екатерина II предпринимает хитрый ход. По окончании войны, в знак благодарности императрица дарует черноморским казакам территория левобережной Кубани.  А казакам взамен «подлежит бдение и стража пограничная от набегов народов закубанских». Переселяя казаков на новые территории, Екатерина II решает сразу две задачи: превращает некогда неподконтрольных запорожцев в военных поселенцев на страже российского орла и создает эффективный барьер от набегов закубанцев.

     Высочайшая грамота гласила: «Божьей милостью Мы, Екатерина Вторая, Императрица и Самодержица Всероссийская Верного Нашего войска Черноморского Кошевому Атаману, Старшинам и всему войску Нашего императорского Величества милостивое слово.

     Усердная и ревностная войска Черноморского Нам служба, доказанная в течение благополучно оконченной с Портой Оттоманской войны, храбрыми и мужественными на суше и водах подвигами, нерушимая верность, строгое повиновение начальству и похвальное поведение <…> приобрели особливое Наше внимание и любовь.

     Мы потому, желая воздать заслугам войска Черноморского <…>, всемилостивейше пожаловали оному в вечное владение состоящей в области Таврической остров Фанагарию со всей землею, лежащею на правой стороне реки Кубани от устья ее к Усть-Лабинскому редуту так, чтобы с одной стороны река Кубань, с другой же Азовское море до Ейского городка служили границею войсковой земли <…>».

     В 1792 году 25 тысячное войско казаков двинулось осваивать новую Родину. Однако не сразу всем казакам удалось благополучно перебраться на Кубань.

     По мере готовности к переселению формировались группы запорожцев. И если одиноких служилых казаков подготовить к переселению было проще, то сложнее обстояли дела с семейными казаками, обременёнными хозяйством, постройками и … крепостной зависимостью. Помещики не хотели отпускать свое живое имущество.

     В 1793 году в «Именном списке казаков Черноморского войска, состоящих на службе и задержанных помещиками с показанием арестованного имущества» указано, что 70-летний Игнат Афанасьевич Хить («Налицо состоит при войске. Служилы. З бивших Запорожцов») удерживается помещиком. На тот момент он проживал в Екатеринославском наместничестве, Новомосковском уезде, в казенной слободе Спасской. При этом удерживается не один, а с 28-летним сыном Семеном, 25-летней невесткой Мариной, двумя внуками – шестилетним Ничипором и пятилетним Нестором – а также зятьями Иваном Чорным и Матвеем Полковником, их женами и многочисленными детьми. Кроме того, под арест попало и «движимое имущество». Только у Игната Хить это: 8 волов, 10 коров, 8 бузивков (молодые телята)[3].

     Ситуацию исправляет указ, по которому местные помещики были обязаны отпустить казаков, участвовавших в минувшей русско-турецкой войне. Закон также распространялся на их жен и детей. А вот родители, братья, сестры и прочие члены семьи родственниками не считались. Следовательно, они оставались в наместничестве.

     До конца непонятно разделились Хить или ушли всем семейством. Но в основные волны переселенцев 1792-93 годов они не попали. Поэтому есть основания полагать, что задержка с отправлением была связана с вызволением родных из цепких рук помещиков.

 

___________________________

[1] Источник
[2]Полное собрание законов Российской империи: Первое собрание (1649−1825). — Т. XX. — № 14354. — С. 190−193.

[3]Ф.249, оп.1, д.249. Именные списки казаков Черноморского войска, состоящих на службе и задержанных помещиками с показанием арестованного имущества. 1793г. л.20об-21

___________________________

 

 

 


     «Ты, Кубань, ты наша Родина»

 


     Между 1794 и 1798 годами Хить переселяются на Кубань, в Коренивский курень.

     По данным "Энциклопедического словаря по истории Кубани", в первые полтора года на место постоянного поселения в Коренивский курень в мае 1794 года прибыло 372 человека, среди них "служивших от бывшого Запорожья" - 234.



"Переселение запорожских казаков на Кубань". Худ. Квашура Г.Т.

 


          Первые годы жизни на новой Родине дались большими потерями. Особенно тяжело было привыкнуть к изменчивому климату, сезонно порождающему опасные болезни.

     От малярии, лихорадки (на казацком языке «корчий», на черкесском «тхегхау») и холеры умерло больше, чем от стычек с закубанскими народами. Особенно от лихорадок страдали жители болотной прикубанской полосы и войска, занимающие кордонную линию.

     Но главными жертвами болезней становились дети, которых в казачьих семьях всегда было много. У упомянутого Игната Афанасьевича было пятеро, у его сына Семена – 10, у внука Алексея и правнука Григория – по семеро.

     Так сложилось, что по моей прямой линии всех детей успешно выхаживали. Но у некоторых «боковых» родственников все складывалось куда трагичнее. У Федора Алексеевича (1855 г.р.) и Любви Венедиктовны из семерых детей умерло трое. У его брата Исидора (1840 г.р.) и Евфросинии Прокофиевны из четверых выжила только одна девочка Наталья (1886 г.р.). У урядника Григория Евтихиевича (1861 г.р.) и Марии Семеновны умерли все трое детей. Но самое ужасное горе настигло Павла Григорьевича (1850 г.р.) и его жену Евдокию Родионовну (в другом варианте Григорьевну). Из 11 детей умерло девять. Самыми частыми причинами смерти в документах указывались: скарлатина, кашель, простуда, понос, младенческая, слаборожденный. Есть также упоминания кори, «сухотки», «водянки», коклюша и обжогов.

     Современному человеку сложно представить, как можно перенести такие испытания и остаться при этом в здравом рассудке. Но когда я начал изучать жизнь своей прабабки Агрипины Иеримиевны, многое прояснилось.

     Агрипина родилась в 1864 г. и скорее всего носила в девичестве фамилию Губа. Вполне возможно, что своим рождением на Кубани она обязана деду Ивану. Иван был из дунайских казаков, ушедших к туркам после уничтожения Сечи. Но во время русско-турецкой войны хорунжий Усть-Дунайского-Буджакского войска Иван Губа, желая оказать содействие в войне с басурманами, явился в распоряжения русского командования. За отличную службу и мужество был награжден чином полкового хорунжего и в конце 1808 года прибыл в распоряжение Черноморского войска. Пока это только версия, и она еще подлежит тщательной проверке.

     Однако вернемся к Агрипине. В 18/19 лет она выходит замуж за Григория Миновича Цысь. В станице гуляют свадьбу. Приглашенным раздаюют «шишки» - маленькие булочки из кислого теста– пекут свадебный каравай и «гильце» – веточку, облепленную тестом, запеченную и украшенную цветами, лентами[4]. Свадьбы заканчивается хождением ряженых.

     5 ноября 1885 г. у пары рождается Михаил. Соблюдая казачьи традиции, дома варят праздничную кашу, специально готовящуюся на родины и крестины. Крестными становятся «казак Филипп Антонов Мелешко и казачка девица Матрона Минова Цысь»[5].

     К слову сказать, рождение мальчика всегда воспринималось, как большая удача, т.к. на младенца мужского пола выделялся надел земли. «Радился хлопец – вин пай зэмли палуче…», - говорили на Кубани. Наличие большого числа сыновей было гарантией прочности ее хозяйственных позиций[6].

     А вскоре 7 апреля 1887г., словно желая уровнять мужскую и женскую половины семьи, на свет появляется Александра. На крестины приходят «восприемники: казак Александр Иеремиев Кривуля и казачка Татьяна Федорова Хить»[7]. Одним словом, наблюдается гармоничное развитие молодой семьи.

     Но в один момент все рушится. Григорий попадает в засаду черкесов. Подмога приходит слишком поздно… Агрипина вмиг становится вдовой. Казалось бы она в жизненном тупике: одна с малыми детьми.

     Но нет. Проходит несколько месяцев и 15 февраля 1888 г. Агрипина выходит замуж за Семена Григорьевича Хить[8] (1865 г.р.), который сам недавно схоронил свою скончавшуюся от лихорадки 25-летню Евдокию Федоровну. 6 августа 1890 года у молодоженов уже рождается первый ребенок – моя прапрабабка Наталья[9], с которой начались генеалогические изыскания.

     Таким образом, тяжелые условия крестьянской жизни во враждебной среде еще больше закалили станичников и научили жить по крайне жестким правилам. Нет времени на долгие оплакивания – смерть итак слишком частый гость в станицах и хуторах Кубани. Надо идти вперед и заботиться о живых. Нет пользы от слез – еще не покормлен ребенок, ночью возможно нападение на станицу, а утром надо убирать урожай.

     Продолжая тему непреклонной казачки, нужно отметить еще один момент.

     В то время как мужчины служили, летние полевые работы зачастую полностью выполнялись женщинами. Как пишут именитые кубанские историки Попко Иван Диомидович и Короленко Прокопий Петрович, «разрядив ружье и снарядив плуг, льготный казак не успеет иногда дотянуть починной борозды, как безочередной наряд отрывает его от мирного труда и переносит с поля пахотного на поле ратное. От этого происходит, что летние полевые работы в крае чаще отправляются женщинами, чем мужчинами»[10]

 

___________________________

[4] Источник
[5] Ф.145, оп.1, д.44. Метрическая книга Саввинской церкви ст.Кореновской за 1885г. л.121об-122.
[6]
Источник
[7] Ф.145, оп.1, д.46. Метрическая книга Саввинской церкви ст.Кореновской за 1887г. л.38об-39.
[8] Ф.145, оп.1, д.47. Метрическая книга Саввинской церкви ст.Кореновской за 1888г. л.149об-150.
[9] Ф.145, оп.1, д.49. Метрическая книга Саввинской церкви ст.Кореновской за 1890г. л.81об-82.
[10] И. Д. Попко, П. П. Короленко. Черноморские казаки: Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. Черноморцы. Серия: История казачества. Издательство—  М. : Вече, 2009. — 448 с.

___________________________

 

 

 


Не робкого десятка


     Как мы видим на жизненном примере Агрипины, бесплатным довеском к тяжелым условиям быта достались казакам «гостеприимные народы» Кавказа. Постоянные хищнические набеги закубанцев, зачастую организованные турками, вынуждали казаков держать на кордонах вдоль основных рек значительную часть войска.

     На кордонах служат и Хить. Причем большинство Хить служат пластунами. Кем были эти воины прекрасно описано в книге «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту».




«Пикет на Кубанской линии». Литография худ. Берзе Н.


      «Они стоят на первом плане Нижне-Кубанской линии и служат ей вернейшей опорой. Их положение в отношении к кордонной линии почти то же, что положение застрельщиков в отношении к первой боевой линии. В наблюдении за неприятелем они зорче и дальновиднее сторожевых вышек, хоть и не так высоко, как последние, поднимают голову. На них падает первое взыскание за неподмеченный издали, не возвещенный впору налет хеджрета и прорыв психадзе[11]. Они рассеяны по всем постам особыми товариществами и преимущественно любят держаться в самых передовых, оторванных от главной черты широкими излучинами Кубани притонах, "батареях". Каждая батарея имеет трехфунтовую сигнальную пушку, из которой пластуны палят "на гасло", на тревогу, когда неприятель наступает слишком быстро и в больших, открытых силах.

      Это обыкновенно дюжий, валкий на ходу казак первообразного малороссийского складу и закалу: тяжелый на подъем и неутомимый, не знающий удержу после подъема; при хотении — бегущий на гору, при нехотении — еле плетущийся под гору.

      Пластуны одеваются, как черкесы, и притом, как самые бедные черкесы. Это оттого, что каждый поиск по теснинам и трущобам причиняет сильную аварию их наряду. Черкеска отрепанная, покрытая разноцветными, нередко даже вследствие потерянного терпения во время починки — кожаными заплатами; папаха вытертая, порыжелая, но в удостоверение беззаботной отваги заломленная на затылок; чувяки из кожи дикого кабана, щетиной наружу — вот будничное убранство пластуна.

      Прибавьте к этому сухарную сумку за плечами, добрый штуцер в руках, привинтной штуцерный тесак с деревянным набойником спереди, около пояса, и висящие с боков пояса так называемые причиндалья: пороховницу, кулечницу, отвертку, жирник, шило из рога дикого козла, иногда котелок, иногда балалайку, или даже скрипку — и вы составите себе полное понятие о походной наружности пластуна, как она есть...

      Что касается тактики пластуна, она немногосложна. Волчий рот и лисий хвост — вот ее основные правила. В ней вседневную роль играют: след, "сакма", и засада, "залога". Тот не годится "пластуновать", кто не умеет убрать за собой собственный след, задушить шум своих шагов в трескучем тростнике, кто не умеет поймать следы противника и в следах его прочитать направленный на линию удар. Где спорят обоюдная хитрость и отвага, где ни с той, ни с другой стороны не говорят: иду на вас! — там нередко один раньше или позже схваченный след решает успех и неудачу.

      На походе он освещает путь авангарду, или в цепи застрельщиков изловчается и примащивается, как бы вернее "присветить" в хвастливо гарцующего наездника, или, наконец, бодрствует в отводном секретном карауле за сон ротного ночлега. В закубанском полевом укреплении он вечно на поисках по окрестным лесам и ущельям. Его услужливая бдительность предохраняет пастбища, рубки дров, сенокосы и огородные работы при укреплениях, а тем более и самые укрепления от нечаянных нападений»[12].

      По сути пластуны выполняли функцию военной разведки, но со спецификой, продиктованной требованиями сурового времени.

      Аполлон Шпаковский в своих «Записках старого казака» вспоминает: «Пластун, убив горца, отрезывал, если было можно, правое ухо или правый большой палец руки, на котором обыкновенно носилось кольцо, смотря по состоянию, золотое, серебряное, медное или железное, для взвода тугих азиатских курков. И за эти неопровержимые доказательства пластуну выдавались наградные деньги. Если же удавалось убить личность повлиятельнее и было не так далеко от линии, то отрубали голову и на нее нередко выменивались пленники. Чтобы не судить этого обычая строго, нужно вспомнить время, нравы и самое место разбойничьей войны с горцами»[13].

      По действующему войсковому положению от 1842 года их число определено штатом: в конных полках по 60, в пеших батальонах по 96 человек.

      Обилие пластунов в семье Хить возможно было обусловлено тем, что пластуны очень выборочно принимали в свое товарищество и часто отдавали предпочтение хлопцу, чей отец сам принадлежал к этой касте воинов. Так сказать, семейная преемственность.

      Впервые об участие Хить в деле против горцев, или как тогда писали «реплесалиях», упоминается в 1804 году, когда озверевшие от нападений горцев казаки решили покарать «хищников» в их же логове. В «контртеррористической операции» принимает участие казак 7-го конного полка Леонтий Хить, приписанный к Роговскому куреню.

      Вот как описывает эту экспедицию дореволюционный кубанский историк Федор Андреевич Щербина.

      «Отряд под командою Бурсака из 8 конных, 5 пеших черноморских полков, батальона 12 егерского полка и 6 орудий 30 ноября и 1 декабря переправился через Кубань. Предположено было наказать шапсугов, и войска тремя колоннами были направлены по реке Шебш Афипсу в горы. Разбившись на 4 части, 4 декабря на рассвете русские войска с четырех сторон начали громить шапсугские владения. Произошло в разных местах целый ряд стычек и сражений. Шапсуги всюду терпели поражение. Потеряв до 150 человек убитыми, они соединились с отрядом в 1000 человек и пытались опрокинуть русские колонны, но не смогли устоять против пушечного огня. Бой продолжался до 5 часов вечера. Шапсуги были окончательно разбиты и рассеяны по горам и трущобам, потеряв более 250 человек убитыми и массу ранеными. Войска разоряли все попадавшееся им по пути аулы, стянули к отряду до 1300 голов рогатого скота и до 6000 овец и расположились на ночь при реке Шебш. Целый день 5 декабря русский отряд простоял на месте. Только отдельные части его были посланы для рекогносцировки в те места шапсугских владений, в которых не был еще отряд. Разлив горных речек приостановил дальнейшие действия экспедиции, и отряд двинулся обратно в Черноморию.

      12 декабря, когда от сильных морозов стали реки, Бурсак снова двинулся против шапсугов. Отряд переправился через реку Обун ночью этого числа и укрывался весь день до следующей ночи в лесах и камышах. В следующую ночь шел сильный снег и свирепствовала настолько жестокая буря, что проводники несколько раз теряли дорогу. В 8 часов утра 14 декабря отряд приблизился к жилищам шапсугов. Последние будучи на стороже бросились в лес, но казачья конница погнала их и завязалось сражение. Черкесы были разбиты и потеряли более 500 человек убитыми и 4-х пленными. Русский отряд захватил до 50 голов рогатого скота и 2000 овец, сжег строения, хлеб и сено. При уходе отряда шапсуги стянули до 1000 человек и вступили в бой, но опять были разбиты, оставив на месте сражения до 100 человек убитыми»[14].

      Однако атака 14 декабря далась большой ценой. «14 дек 1804. Казак 7-го конного полка. Леонтий Хить. Убит в сражении с черкесами за Кубанью при учинении репресалии отрядом Войскового Атамана Бурсака», - гласит скупая запись в изданном в 1911 г. Иваном Ивановичем Кияшко «Именном списке погибших казаков»[15]. На тот момент Леонтию было 42 года.

      До конца непонятно, кем приходился Леонтий моим предкам. Возможно двоюродным братом моему Алексею Семеновичу. Но скорее всего смерть Леонтия оказала большое воздействие на Хить. Особенно на родного брата Алексея - Никифора. Кстати, Никифор Семенович Хить (1786(87)-1827(28) – это тот самый Нечипор, переселившийся на Кубань вместе с дедушкой Игнатом и ставший называться на более привычный русский лад.

      Поступив «в службу козаком 803 мая 15» Никифор за 18 лет дослужился до сотенного есаула 1-го конного полка и стал грозой «немирных» горцев. Его жизнь это череда кровавых сражений и пример полной самоотдачи делу.


      В «Сведении о службе» указан весь боевой путь:

      «803 мая с 16  804 мая по 16,  806 мая с 16 807 мая по 16, 809 мая с 16 810 мая по 16 число продолжал службу на пограничних по Кубане караулах и между тем был в походах и у дела противу неприятеля причинении закубанским горским народам реприсалей 809 июля с 17 по 25, 810 февраля 18, марта 11, сентября 13, 14 и 18, октября с 1 по 21, декабря с 16 по 24 генваря,  811 ноября с 1 по 16 и з 24 по 6 число декабря, 812 мая с 16 813 мая по 16, 815 мая с 16  816 мая по 16, 818 мая с 16 819 мая по 16  и 821 мая с 16  822 мая по 16 число продолжал службу опять на пограничних караулах и между сим временем 821 октября 3 и 5 числа был в отражениях закубанских черкес переправивишхся было чрез граничную чепь в 4-й части кордона на нашу сторону где они оба раза были разбиты и обращены в бегство, а 822 февраля 3 в экспедиции за Кубанью при искоринении тамо многих значительных черкеских жилищ и имений при речках: Пшецызи, Кунь и Богундир и в сильной с ними перестрелке, так же разновременно находился в отрядах наряжаемых для подкрепления границы»[16].  Другими словами – это 19 лет постоянных сражений.

      Когда этот документ был составлен, Никифору шел 45 года, и он продолжал находиться «в комплекте при войске налицо». При этом за весь период службы Никифор ни разу не был отпуске, не имел ни одного взыскания («в штрафах по суду и без онаго: не бывали»), был грамотен («Российской грамоте читать и писать знают»). Читая его послужной список, удивляешься, когда он успел жениться на «козачьей дочери» Домникии (1790 г.р.) и завести троих детишек: Ольга (1806 г.р.), Елена (1810 г.р.) и Яков (1829 г.р.). Умирает Никифор в 1828 году. Причины смерти нам не известны: возможно старые раны дали о себе знать или болезнь. Но, учитывая боевой нрав Никифора, он мог сгинуть и в русско-турецкую 1828—1829 годов. Много казаков погибло при взятии Карса, Ахалкалаки и Баязет


      Не менее интересен боевой путь и Алексея Семеновича (1797 (98) - ?).

      Как и у большинства черноморских казаков, в воинские обязанности Алексея входила охрана границы от вторжения горцев. В «Послужном списке нижних чинов 10-го пешего полка» от 1824 г. указано: «Росту средняго, лицом чист, нос умеренной, глаза серие, волосом рус. 822 февраля 3, 823 марта 4, ноября 22, декабря 16 и 824 генваря 27 и 6 числа мая на кордонной стражи 814, 817, 820 и 823 годов и в подкреплении границы находились»[17]. На первый взгляд, по сравнению с братом не такой интересный воинский путь.

      Но есть очень любопытная деталь. Алексею довелось побывать в заграничной «командировке». После бегства Наполеона с острова Эльба император Александр I, опасаясь новой войны, поручил атаману Фёдору Яковлевичу Бурсаку «снарядить немедленно пять исправных и доброконных полков Черноморского войска и отправить их на границу Нашу к Радзивиллову». Дабы не ослаблять кавказский рубеж и эффективно противостоять вторжению горцев, Бурсак приказал изготовить только четыре сборных конных полка. В один из них зачисляется Алексей.

      10-го мая под командою подполковника Дубоноса казаки выступили в поход, направляя путь к местечку Радзивиллову, Волынской губернии. Но на марше, у местечка Холма, Варшавского герцогства, черноморцам приказывают возвращаться на Родину. Дело в том, что 18 июня британская армия разбивает Наполеона на Ватерлоо. У России отпадает надобность держать дополнительный воинский контингент у западных границ.

      Казаки, не понюхав французского пороха, поворачивают обратно. Хотя в документе это событие обставлено более высокопарно: «В походах и у дела против неприятеля были 815 мая с 1 по 1 ноября аршавского (Варшавского) герцогства до местечки Хелми (Холмы) и обратно в придели войска».

      Немного фантазируя, можно предположить, что момент возвращения Алексея и торжественное построение в Екатеринодаре было запечатлено его родным и двоюродным братьями Андреями. Так сложилось, что будучи названы одним именем, Андреи были в равной степени наделены одним талантом. Оба были войсковыми художниками.

      Через 8 лет у Алексея и Евдокии (1799 -?) рождается первенец - Григорий (1823 - ?). Григорий становится достойным продолжателем дела отца и дяди. И хотя пока не удалось выяснить его боевой путь, но в 1863 году Григорий упоминается как урядник[18]. На тот момент среди 1899 жителей станицы насчитывалось 15 урядников.

      В 1858 г. после капитуляции Шамиля и взятия аула Гуниб русские войска под командованием Николая Ивановича Евдокимова уверенно продвигались в горы Западного Кавказа. Ударные отряды оттесняют черкесов от рек Лабы, Белой, Адагума, Урупа, Зеленчука и основывают на их землях новые казачьи станицы. Возводятся крепости и оборонительные укрепления. В «Книге о нашей войне» Николая Васильевича Хализева есть упоминание, что двоюродный брат Григория -Парфентий Макарович (1837 - ?) - «За отличие при возведении укрепления Гойтх» был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени[19].


Императорский Военный орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4 степени. Фото: из Интернета.


      21 мая 1864 года царские войска занимает последний очаг сопротивления убыхов – урочище Кбааду (ныне Красная Поляна). В присутствии великого князя был отслужен благодарственный молебен по случаю победы. И хотя стычки с горцами продолжись и дальше, хищнические набеги на Кореновскую прекратились навсегда.

      Станичники постепенно начинают привыкать к миру. Даже смерть другого двоюродного брата Григория Каллистрата Федоровича (1841 г.р.), убитого черкесами в 1867 году[20], не может помешать налаживанию мирной жизни в Кореновской.

      Казаки больше времени проводят в родной станице. Растет число браков и, как следствие, количество детей. В 1865 году у Григория Алексеевича и Евдокии Павловны (1827- 14 фев 1889) рождается седьмой ребенок – Семен.

      Появляется больше времени на хозяйственные работы, на обработку плодородной кубанской земли и занятие скотоводством.

      Казачья семья нередко держала до 30 голов крупного рогатого скота, в том числе 3-4 пары быков, 5-10 коров, несколько лошадей, большое количество птицы. Равнинное пространство Кореновского района и обилие мелких речек создавали благоприятные условия выгона скота.

      Казаки успешно занимались садоводством. Почти при каждой казачьей хате был небольшой сад, состоящий из вишни, яблони, груши, шелковицы, ореха. Часть урожая оставлялась себе, а часть продавало на рынках и ярмарках. Так же кореновцы выращивали виноград, из которого делали домашнее вино, готовили изюм, мочили в бочках на зиму.

      В «Сборнике сведений о Кавказе» за 1885 год указано, что кореновцам принадлежало 42699 десятин юртовых земель. Дворов в станице 607, домов - 672, коренных жителей мужского пола 1503 человека, женщин – 1560; иногородних мужчин 195, женщин - 185, не имеющих оседлости мужчин 483 человека, женщин - 475 человек. Таким образом, в 1885 году мужчин в станице проживало 2182 человека, а женщин - 2220. К этому году в Кореновской были: 1 церковь, 1 школа, почтовая станция, 5 лавок, 6 бакалейных, 4 питейных заведения, 17 мельниц. Ежегодно 1 сентября проводится ярмарка, по воскресеньям действуют базары.

      Конец XIX века – начало XX века становится для Хить золотой порой и последним глотком благополучной жизни перед надвигающейся бурей. Именно в это время, помимо увеличения достатка и разрастания семей, Хить начинают осваивать новые территории. Словно предчувствуя опасность компактного проживания, у людей просыпается защитный механизм, подталкивающий их покидать Кореновскую.

      Хить появляются в станице Старовеличковская. Некоторые Хить (Софрон 1852 г.р., Илья 1856 г.р. и Василий 1861 г.р.) в числе других кореновцев получают близ речки Журавки земельные наделы и в 1879 г основывают хутор Журавский, в 1909 году преобразованный в станицу Журавская.

      А моя родная прапрабабушка Наталья Семеновна (6 августа 1890-6 августа 1964) из-за «дел сердешных» переезжает в Екатеринодар. А дело это обстояло так.

      В свое время Наталья была просватана за сахарозаводчика в Кореновской. Но однажды на базаре (возможно на крупнейшей в крае Екатеринодарской Троицкой ярмарке) она знакомится со скорняком из соседней ст.Усть-Лабинской Иваном Евменовичем Мышко (1880 - янв 1948). Иван был презентабелен, высок, красив, умел красиво говорить и на десять лет старше восемнадцатилетней Натальи. Сердце молодой казачки было покорено. Даже уговоры отца и матери обратить внимание на сахарозаводчика были не способны изменить решения Натальи. В 1908 она выходит замуж за Ивана и перебирается в Екатеринодар, где Иван держит меховую мастерскую. В советское время это была ул.Горького 111 (сейчас 157), г.Краснодар.



Наталья Семеновна Хить (стоит) с Иваном Евменовичем Мышко и его матерью


___________________________

[11] «Психадзе по-русски "стая водяных псов", так называются у самих горцев пешие, неотвязные и надоедливые хищники, достигающие добычи украдкой, ползком, рядом мученических засад, — больше шакалы, чем львы набегов. Хеджрет это открытый, доброконный, иногда закованный в кольчугу наездник — это лев набега», - так в 1858г. Попко И.Д. классифицировал разбойничьи шайки.
[12] И. Д. Попко, П. П. Короленко. Черноморские казаки: Черноморские казаки в их гражданском и военном быту. Черноморцы. Серия: История казачества. Издательство—  М. : Вече, 2009. — 448 с.
[13] Шпаковский А. Записки старого казака // Военный сборник. Спб., 1871. № 8. с. 346.
[14] Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Том 2. Издательство: Печатник .Екатеринодар. 1913. с. 161-163.
[15] Кияшко И.И. «Именной список генералам, штаб и обер-офицерам, старшинам, нижним чинам и жителям Кубанского Казачьего войска, убитым, умершим от ран и без вести пропавшим в сражениях, стычках и перестрелках с 1788 по 1908г». Издательство: Кубанского Областного Правления. Екатеринодар. 1911. с.48.
[16] Ф.250, оп.2, д.469. Послужные списки офицеров и сотенных есаулов войска. Т.1 1824г. л.446об-447; 447об-448.
[17] Ф.292, оп.1, д.34. Послужной список нижних чинов 10-го пешего полка. 1824г. л.9об-10.

[18] Ф.252, оп.2, д.1360. Посемейный список жителей ст.Кореновской. 1863г. л.89об-90.
[19] Хализев Н.В. «Книга о нашей войне». Краснодар, 2012 г.

[20] Кияшко И.И. «Именной список генералам, штаб и обер-офицерам, старшинам, нижним чинам и жителям Кубанского Казачьего войска, убитым, умершим от ран и без вести пропавшим в сражениях, стычках и перестрелках с 1788 по 1908г». Издательство: Кубанского Областного Правления. Екатеринодар. 1911. с.281.

___________________________


 

Переломный момент: Великая война


     В XX век наша страна входит со стойким желанием осуществить маленькую победоносную войну. В 1904 году начинается русско-японская.

     Пока не удалось выяснить, кому из Хить «посчастливилось» повоевать на далёких сопках Манчжурии. Но достоверно известно, что в войне участвовал Дагестанский конный полк, в формировании которого в качестве инструктора участвовал Герман Хить (изначально в деле написано Герасим, что выглядит более правдиво, т.к. Германов в метрических книгах пока не найдено).

     В деле о «Нижних чинах 4-го Кубанского пластунского батальона, командированных на формирование Управления и полков Кавказской конной» от 5 марта 1904 года указано, что Герман Хить в числе 20 человек направлен «в распоряжение Т.Х.Шуринского Уездного воинского Начальника в городе Петровск на формирование 2-го Дагестанского конного полка»[21].

     В 1905 году маленькая война заканчивается подписанием позорного мира. Наступают несколько лет долгожданного мира и быстрого экономического роста. Но «покой нам только снится. Сквозь кровь и пыль... Летит, летит степная кобылица». Желая взять реванш за обидное поражение и доказать силу русского оружия, в 1914 году Николай II вступает в Первую мировую войну.

      Как было встречено известие о начале войны станичниками, прекрасно описывает газета «Кубанский край»: «Воскресенье 27 июля местная молодежь, взяв в помещении Общества Взаимного кредита портреты Государя и Государыни и национальные флаги, направилась к Саввинской церкви. Здесь к манифестантам стала присоединяться гуляющая публика. Толпа постепенно возросла до пяти тысяч человек. На площади был отслужен молебен о даровании победы над врагами. По окончании молебна были сказаны речи, закончившиеся пением гимна и "ура". От церкви вся пятитысячная толпа двинулась вверх по Красной улице, совершенно запрудив ее. Люди до того воодушевились, что решили было идти в станицу Платнировку, где хотели взять оркестр музыки. Но так как до станицы Платнировки более семи верст, а время было около восьми часов вечера, то манифестанты пошли на другую сторону станицы через реку, где также в церкви был отслужен молебен. По окончании молебна, священник призывал всех соединиться и встать на защиту Родины».

      Мобилизуются кубанцы крайне быстро. На второй день войны в Екатеринодаре два полка уже грузятся в вагоны.

      К слову сказать, несмотря воинскую ментальность кубанцев, семейные проводы казаков проходили довольно трогательно. Вначале молодой казак выслушивал наставление отца, а потом мать или бабушка подносила пирожок и произносила заветные слова: «Спаси и сохрани! Сыночек, откусы пирожочек, а як приїдеш, доїси (если придешь, доешь)». Сын уходил в армию, а мать заворачивала вторую половинку пирожка в хусточку (платочек) и клала его за божницу. Когда сын возвращался, мать встречала его второй половинкой пирога и говорила: «Вот видишь, сыночек, пирожок тебя дождался, и я дождалась. Так я уже новых пирожков напекла. Кушай на здоровье».

      Кубанские казаки приняли самое активное участие в мировой войне, выставив 37 конных полков и 1 отдельную казачью дивизию, 2,5 гвардейские сотни, 24 пластунских батальона и 1 отдельный пластунский батальон, 6 батарей, 51 различных сотен, 12 команд - всего около 90 тыс. человек. По сути это были части специального назначения – мобильные и отлично подготовленные.

      Что касается Хить, то они участвовали в боевых действиях на восточноевропейском и кавказском фронтах в составе 16-го и 10-го Кубанских пластунских батальонов, а также 2-го и 3-го Черноморских конных полков. Причем в 16-м пластунском батальоне служило сразу трое Хить из Кореновской: старший урядник Герасим Мокиевич (1869 г.р.)[22], казак Андрей Федорович (1891 г.р.)[23], приказный Максим Яковлевич. А в 3-ей сотне 10-го батальона служил брат моей прабабушки – Фома Семенович (7 июня 1895 г.р.)[24].


      На каждом театре боевых действий Хить демонстрировали высокие боевые качества и выучку. Большинство Хить были награждены орденами и медалями. Приведу несколько примеров[25]:

- Хить Герасим Мокиевич, ст.Кореновская. Старший урядник 16-го Кубанского пластунского батальона 2го линейного полка за боевые отличия награжден Георгиевской медалью 4 степени (№ награды 306483 от 16.09.1915г.).

- Хить Лаврентий Павлович (10 авг 1893 г.р.).Казак Черноморской запасной конной сотни 22 января 1917 награжден серебряной медалью с надписью "За усердие" для ношения на груди со Станиславской ленте.

- Хить Павел Стеф(п)анович (31 мая 1886 г.р.), ст.Журавская. Приказный 3-го Черноморского конного полка награжден за боевые отличия Георгиевской медалью 4-й степени (№ награды 363379).

- Хить Петр Лукич (24/25 июня 1889 г.р.), ст.Журовская. Приказный  2-го Черноморского полка 2й сотни награжден Георгиевским крестом 4 степени (№ награды 158260). Приказ № 50 по 2-му Черноморскому полку от 19 февраля 1915 года, селение Воля - Ржечинка (Австрия): «Во время преследования неприятельских обозов 13 ноября 1914 года, под сильным огнем противника с товарищами захватили двух австрийских офицеров из штаба армии с автомобилем».

 


«Захват германского автомобильного обоза». Худ. Владимиров И.А.


      Командование высоко ценило морально-боевые качества казачьих частей и использовало их на самых опасных участках.

      Летом 1915 года в Галиции за высоту 264 разгорелись ожесточенные бои. Два пехотных полка в течение трех дней не могли овладеть высотой. В операцию были задействованы 9-й и 10-й пластунские батальоны, которые на следующий день рано утром смелым и внезапным ударом овладели высотой. На помощь защитникам высоты австрийцы бросили две роты тирольских стрелков. Но штурм для них оказался неудачным. Казаки обратили австрийцев в бегство, закрепились на 264-ой и попутно захватили 304 и 306 высоты.

      Потери: свыше 300 человек убитыми и ранеными. Взято в плен два офицера, около 100 нижних чинов, много оружия и патронов.

      25-го августа 1915 года австрийцы прорвали расположение одной из русских частей на укрепленной позиции у с. Винятинце-Выгода и ворвались в д. Новоселки, где находились обозы. «Полковник Демяник Н.М., прибывший перед этим в ту же деревню с 7-м и 9-м Кубанскими пластунскими батальонами, получил приказание выручить от грозящей опасности пострадавшие части и, атаковав и сбив противника, восстановить прежнее положение. Не смотря на губительный пулеметный и ружейный огонь противника, полковник Демяник развернул оба батальона в боевой порядок и повел их с места в штыковую атаку. Выбил противника из селения и продолжал энергичное наступление далее, чем решительно изменил ход боя и восстановил общее положение, дав возможность вернуть и закрепиться на всех позициях ранее утраченных. Таким образом, задача, данная Демянику, была исполнена им в полной мере. Трофеями этого лихого дела было около 400 пленных при двух офицерах, 850 ружей и много патронов».

      В бою близ села Винятинце был смертельно ранен приказный 10-го Кубанского пластунского батальона 4-й сотни Иван Алексеевич Хить (12 июня 1888 г.р) из Кореновской[26]. За проявленную храбрость Иван был отмечен Георгиевским крестом 4й степени (номер награды 277601).



Спешенные кубанцы с пехотою в окопах. Фото: Российская государственная библиотека


      В целом за годы войны состав некоторых кубанских конных полков сменился два раза, пластунских батальонов – три. Поэтому неудивительно, что практически все Хить побывали в военных госпиталях. В документах по Кубанскому казачьему войску часто попадают следующие записи:

- Хить Андрей Федорович. Казак 1912 года присяги 16-го Кубанского пластунского батальона 3 сотни ранен.С 1 апреля 1917 находится в лазарете[27].

- Хить Николай Алексеевич (4 мая 1893 г.р.), ст.Кореновская, казак, ранен в 1917 г.

- Хить Федор Макарович (2 февраля 1886 г.р.), ст.Кореновская, казак, ранен в 1917 г.

- Хить Алексей Лукьянович, ст.Журавская, казак, контужен[28].


      И все же, сколько бы казаки не проливали своей и чужой крови, они были не в состоянии изменить ход истории. Из-за провального командования и антивоенной агитации русская армия разлагалась и теряла боеспособность. Фронт трещал по швам.

      В итоге острый военно-политический кризис привел к тому, что 2 марта 1917 года Николай II отрекся от престола в пользу великого князя Михаила, который передал власть Временному правительству.

      А вскоре 25 октября 1917 года в результате вооружённого переворота к власти пришли большевики. Страна раскололась на белых и красных.

___________________________

[21] ГАКК, фонд 396,оп.1.д.8572 с.556.
[22] ГАКК.ПрККВ, 1915, 642.
[23] ГАКК.Ф.396, оп.1, д.10842, л.246.
[24] ГАКК.Ф.444, оп.1, д.123. Приказы по баталиону об укомплектовании, об убитых и раненых в боях и о зачислении на довольствие. Июнь-декабрь 1916г. л.223об.
[25] Источник 1Источник 2, ПрККВ, №33, 22 янв. 1917.; ПрККВ №50 по 2-му Черноморскому полку от 19 фев. 1915
[26] ГАКК. Ф.396, оп.1, д.10838, л.67об
[27] ГАКК.Ф.396, оп.5, д.60, л.362

[28] ГАКК. ПрККВ, 1917, 94
___________________________

 

 

Кровавый закат старого мира


     Первое время казаки в большинстве своем старались придерживаться нейтралитета, предпочитая искать свой независимый путь. Однако с приходом большевиков на Кубань казаки были втянуты в мясорубку гражданской войны.

      Сегодня довольно многие «знатоки» казачества утверждают, что кубанцы единодушно поддержали белое движение, вступив в непримиримую борьбу с «красными». Но в действительности все не так однозначно. Неспособность представителей прежнего строя провести реформы и наладить мирную жизнь привели к тому, что простые лозунги большевиков «Вся власть Советам», «Долой войну», «Земля крестьянам» становились все более популярными среди казаков.

      О том, как кореновцы встретили помощника командующего Юго-Восточной Красной армии Сорокина Ивана Лукича, прекрасно описывает Хализев: «18 февраля 1918 года, утром на станцию Станичная прибыл поезд Сорокина. Фронтовики и городовики (большевики) встретили его. В 12 часов во дворе бывшего управления был общий митинг, где вновь (2-й раз) избрали Совет казачьих, крестьянских и красноармейских депутатов. Председателем Совета был избран доктор Богуславский и 75 членов Совета. Если вчитаться в этот список, то большинство в Совете получили казаки-старожилы и фронтовики: Мурай И., Краснюк П., Зозуля А., Дмитренко А., Канюка Г., Ус Ф., Десюк И., Гайда М., Бугай Н., Бугай Е., Цысь И., Хить Х., Охтень М., Заболотний А., Дмитриев С., Адаменко-старик, Авдеенко Лука, Дейнега и другие»[29].

      Но вскоре к Кореновской подошла 5-тысячная Добровольческая армия Корнилова, в составе которой были младший и старший урядники Кубанского казачьего войска Кузьма Тимофеевич и Пантелеймон Хить.

      5 марта в 10:00 начался штурм. Хить оказались по обе стороны баррикад. Брат пошел на брата.

      Под прикрытием артиллерии корниловцы наступали со стороны ст.Журавской. Большевики встретили корниловцев плотным огнем. Завязался ожесточенный бой. Но ни 10-тысячный корпус красногвардейцев, ни бронепоезд большевиков не смогли противостоять атакующим. К 17:00 белые полностью овладели Кореновской. Потери с обеих сторон были огромными. В работе Светланы Михайловны Сынчи «Погиб в бою под Кореновской или Терновый венец сынов Росси» среди погибших в боях за станицу указан «казак Павел Петрович Хить, убит 05.03.1918 года»[30]. Определить, за кого погиб Павел в этой братоубийственной бойне, уже не представляется возможным.

      «Обширная, как большинство кубанских станиц, Кореновская с чистыми домиками, старою церковью и даже памятником казакам-участникам русско-турецкой войны имела вид уездного города. Однако немощёные улицы в это время года представляли собой настоящее болото. Значительную часть населения станицы составляли иногородние, и этим отчасти объясняется упорство обороны Кореновской. Многолетняя вражда между казаками и иногородними, не имеющая такого острого характера на Дону, где не казачье население живет по большей части отдельными слободами, а в станицах в небольшом числе, особенно сильна была на Кубани: здесь иногородние в большинстве случаев являлись батраками и арендаторами у богатых казаков и, завидуя им, не любили их так же, как крестьяне - помещиков в остальной России. Иногородние, и составляли значительную часть большевиков», - такой запечатлел в своих мемуарах будущий атаман войска Донского генерал Африкан Петрович Богаевский, в числе первых вошедших в станицу.

      В дальнейшем Кореновская еще не раз станет кровавой ареной гражданской войны. По некоторым данным, за время гражданской войны Кореновская девять раз переходила из рук в руки.

      Весной 1920 года Советская власть окончательно утверждается на Кубани.

      Однако большевики не забыли несговорчивость казаков и их неопределенное отношение к новой власти. Начались ночные облавы, массовые расстрел, выселение на север. Все это привело к тому, что до сих пор численность многих хуторов и станиц Кубани ниже, чем в дореволюционный период.

      В 30-е годы большевики решили окончательно покончить с «казачьим вопросом». В основном по сфабрикованным делам начались повсеместные аресты и расстрелы.


      На сайте правозащитного общества «Мемориал» среди репрессированных по Краснодарскому краю указаны[31]:

- Хить Павел Степанович, ст. Кореновская, русский, б/п, грамотный, хлебороб (тот самый приказный 3го Черноморского конного полка, который был награжден за боевые отличия Георгиевской медалью 4-й степени).
     Арестован 26.09.1930 г. Предъявленное обвинение: "ст. 58/10 УК РСФСР" (антисоветская агитация). Приговорен тройкой при ПП ОГПУ СКК и ДССР 01.04.1931 г. к заключению в концлагерь сроком на 3 года. Реабилитирован 24.04.1990 г.

- Хить Тимофей Григорьевич (1853 г.р.), ст. Кореновская, украинец, б/п, образование начальное, единоличник. Родился в 1853 г., ст-ца Кореновская; украинец; образование начальное; б/п; единоличник.
      Арестован 25 января 1931 г. Приговорен: тройкой при ПП ОГПУ Северо-Кавказского края и ДССР 11 октября 1931 г., обв.: проводил антисоветскую агитацию. Приговор: лишен права проживать в 12 пунктах страны. Реабилитирован 3 ноября 1988 г.

- Хить Гурий Прохорович (скорей всего Иович. Казак, 1891 г.р., 1912 года присяги 3го Черноморского полка 5ой сотни[32]), ст.Старовеличковская; русский; образование начальное; б/п; единоличник.
      Арестован 10 сентября 1930 г. Приговорен: тройка при ПП ОГПУ СКК и ДССР 23 июня 1931 г. Обвинение: Участник казачьей контрреволюционной повстанческой организации "Вызволение". Приговор: 10 лет концлагерей. Реабилитирован 17 июля 1989 г.

- Хить Никита Петрович, ст.Старовеличковская; хлебопашец.
      Арестован 29 марта 1922 г. Приговорен: РВТ Северо-Кавказского военного округа и 1-й Конной армии 23 июня 1922 г. Обвинение: за контрреволюционную деятельность. Приговор: Высшая мера наказания. Реабилитирован в апреле 2006 г.

- Хить Яков (1916 г.р.) и Петр (1912 г.р.) Тихоновичи. В 1934 году «по социальному признаку (как кулаки) выселены на спецпоселение в Карелию».

- Хить Анна Семеновна (варианты фамилии: Максимова) (1910 г.р.).
      Приговор: Член семьи изменника Родины. Реабилитирована 9 сентября 1997 г.


     Но самое ужасное ждало впереди. В результате сталинской политики коллективизации, хлебозаготовок и репрессий среди крестьян и казаков в стране наступил голод. 1932-1933 года стали подлинной демографической катастрофой для казаков.

      Очевидец тех событий писал: «Смертность такая в каждом городе, что хоронят не только без гробов (досок нет), а просто вырыта огромная яма, куда свозят опухших от голодной смерти и зарывают... в станицах трупы лежат в хатах, пока смердящий воздух не привлечет, наконец, чьего-либо внимания. Хлеба нет; в тех станицах, в которых есть рыба, люди сушат рыбные кости, мелют их, потом соединяют с водой, делают лепешки, и это заменяет как бы хлеб. Ни кошек, ни собак давно нет - все это съедено.

      Стали пропадать дети, их заманивают под тем или иным предлогом; их режут, делают из них холодные котлеты и продают, а топленый жир с них голодные покупают. Открыли несколько таких организаций.

      В колодце нашли кости с человеческими пальцами. В бывших склепах найдено засоленное человеческое мясо. На окраине нашли более 200 человеческих голов с золотыми зубами, где снимали с них коронки для торгсина. В школе детям объявили, чтобы сами не ходили, а в сопровождении родителей. Исчезают взрослые, более или менее полные люди...

      В колхозах никто не хочет работать, все разбегаются, вот второй уже год поля остались неубранными, масса мышей и крыс, появилась чума в Ставропольской губернии. У нас тиф сыпной, живем без всяких лекарств».

      В работе одного из крупнейших современных специалистов по истории российского крестьянства Виктора Викторовича Кондрашина «Голод 1932–1933 гг. в России и Украине: трагедия советской деревни» в цифрах показаны масштабы трагедии:

      «В Северо-Кавказском крае количество казаков и крестьян, непосредственно погибших от голода и вызванных им болезней, по официальным данным, исчисляется цифрой 350 тыс. человек. Однако применительно к этому региону необходимо учесть еще то обстоятельство, что в ходе хлебозаготовок огромный размах в крае получило массовое выселение “саботажников”. Всего лишь одна хлебозаготовительная кампания 1932 года в Северо-Кавказском крае сопровождалась людскими потерями (жертвы голода, репрессий и депортаций) в 620 тыс. человек, то есть около 8% населения Дона и Кубани»[33].

      За прежние годы Хить не теряли столько людей, сколько за 1932-33 годы. Известно минимум об 11 жертвах:

      Хить Александра Макаровна 02.02.32 г. 65 лет; Хить Алексей Семенович 11.06.32 г. 1год 5 мес; Хить Борис Андреевич 21.05.32 г. 1год 6 мес; Хить Варвара Семеновна 25.05.33 г. 50 лет; Хить Григорий Степанович 26.03.33 г. 16 лет; Хить Даниил 15.12.32 г. 17 лет; Хить Макар Андреевич 14.10.32 г. 35 лет; Хить Мария Федоровна 13.10.32 г. 9 лет; Хить Михаил Федорович 17.10.32 г. 3 года; Хить Олимпиада Григорьевна 26.10.32 г. 30 лет; Хить Стефанида Кирилловна 27.06.33 г. 48 лет[34].

      Голодомор 30 годов обошел моих прямых предков стороной. Судьбоносное решение Натальи Семеновны и ее мужа Ивана Евменовича переехать в начале XX века в Екатеринодар спасло им и их детям жизнь. К слову сказать, в Екатеринодаре/Краснодаре у них родились четыре дочери: Лукерья (1910-65), Глафира (1911-?), Прасковья  (1912-99) и Любовь (1921-94). В дальнейшем три из них поменяли свои «старорежимные» имена на более популярные и светские. Лукерья стала Людмилой, Глафира – Галиной, а Прасковья – Юлией.

 

___________________________

[29] Хализев Н.В. Книга о нашей войне. Краснодар, 2012 г.
[30] Сынча С.М. «Погиб в бою под Кореновской или Терновый венец сынов Росси»
[31] Источник 1, Источник 2

[32] ГАКК.Ф.396, оп.1, д.10834а, л.19
[33] В.В. Кондрашин «Голод 1932–1933 гг. в России и Украине: трагедия советской деревни». М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2008. - 519 с.
[34] Сынча С.М. "Уроки невыдуманной истории.Голод 1932-1933 год".Изд. "Экоинвест", г. Краснодар.
___________________________

 

 


ВОВ


     Вторую мировую казачество встретило по-разному. Для одних оккупация стала возможностью отплатить большевикам за годы истребления той же монетой – многие вступили в нацистские воинские формирования. Для других - позволила покинуть страну. Так, Яков Хить воспользовавшись оккупацией Кореновской (с 1 августа 1942 года по 6 февраля 1943) и военной неразберихой, смог иммигрировать в США.

      Однако для большинства Хить приход немцев стал началом Священной войны. У кореновцев были свои счеты с фашизмом.

      Как пишет Хализеев, «за время оккупации ст.Кореновской было арестовано около тысячи, расстреляно более шестисот человек». Кроме того, «в Кореновскую дважды в неделю из Краснодара приезжала «душегубка», которая «работала» с чёткостью часового механизма. Десятки рейсов (по 27-30 человек за рейс) были сделаны извергами. Сотни кореновцев были уничтожены фашистами»[35].

      Зверства нацистов привели к тому, что Хить сражались с удвоенной силой. В общедоступной базе Министерства обороны «Подвиг народа» выложены десятки дел о подвигах Хить[36]. Например:

- «Хить Григорий Иванович за то, что 5 сентября 1943 года за хутор Ленинградский отразил две танковые атаки и уничтожил в составе орудийного расчета одну самоходную пушку «Фердинанд» и до 200 человек пехоты противника» награждается медалью «За отвагу».[37]

- «Действуя в группе захвата по поимке контрольного пленного в ночь 27.4.45 на 28.4.45 в районе отметки 273 южнее деревни Копенфурт (Австрия), когда группа захвата напала на объект противника, тов.Хить, прикрывая левую сторону, увидел, что с тыла группа немцев численностью 6 человек бежала на помощь противнику. Тов.Хить, рискуя жизнью, стараясь выполнить боевую задачу, подпустив немцев на близкое расстояние, броском гранаты и автоматным огнем уничтожил 5 немецких солдат и одного захватил в плен, который дал важные сведения командованию. Задача была выполнена». За мужество и отвагу Хить Николай Алексеевич награжден медалью «За отвагу»[38].

- «В боях за освобождение Советской Прибалтики лейтенант Хить Петр Павлович показал образец мужества и отваги: во время смены КП лейтенант Хить П.П. ехал на радиостанции «РАФ» - по пути наскочили на фашистскую засаду, была угроза гибели радиостанции; но лейтенант Хить П.П. гранатами уничтожил пулеметное гнездо с прислугой и в упор из пистолета еще застрелил одного фашиста, благополучно прибыл на КП. Работая командиром радиороты, показал исключительное умение и находчивость по обеспечении радиосвязи. Благодаря упорной работе тов.Хить П.П. все радиостанции в бою работали безотказно и обеспечили бесперебойную связь». Награжден Петр Павлович Орденом Красной Звезды[39].

 


Кубанские казаки на параде Победы в Москве. 24 июня 1945 года



      За годы ВОВ «в боях за освобождение Родины от фашистских захватчиков» через жернова войны прошли практически все Хить призывного возраста. К сожалению, многим не удалось вернуться домой: убиты под бомбежкой, пропали без вести или, как младший лейтенант Григорий Федорович (ст.Кореновская), замучены в фашистских лагерях за утерю одеяла[40].

      Великая отечественная война стала последним звеном в цепи трагедий XX века, не только уничтожившая тысячи жизней, но и нанесшая глубокую рану культуре казачества. Выкосив несколько поколений носителей самобытной южной культуры, вереница кровавых событий разорвала преемственность поколений. Парадоксально, но нацистское вторжение помогло создателям «Интернационала» исполнили их мечту – до основания разрушить прежний мир и построить новый.

___________________________

[35] Хализев Н.В. Книга о нашей войне. Краснодар, 2012 г.
[36] Источник
[37] Источник

[38] Источник
[39] Источник
[40] Источник
___________________________

 

 


Свежая поросль


     Возрождающийся интерес к казачеству стал ответом на идеологичекий вакуум, образовавшийся после распада Советского союза. Доступность архивных дел и возможность через интернет найти единомышленников позволила потомкам казаков приоткрыть, казалось бы, навсегда закрытые страницы истории предков.

      Данная работа является данью уважения своим корням. Но, кроме того, мое стремление написать историю казачьей ветви продиктовано желанием пробудить интерес ныне живущих Хить к своей истории. Ведь практически все Хить Краснодарского края являются между собой родственниками.

      В завершение хочу сказать, что я готов совершенно на безвозмездной основе предоставить всем потомкам Хить собранную информацию и общее древо за описанный период. Буду рад любым дополнениям, информации, фотографиям и конструктивным замечаниям. Пишите на leoni-d-@mail.ru.

      P.S. Отдельную благодарность за предоставление материалов и работу с архивными документами выражаю кубанским краеведу Светлане Михайловне Сынче и генеалогу Андрею Валентиновичу Горбоносову.


Ветвь генеалогического древа по линии Хить:






 


 

 



Похожие записи:

День ВВС и день открытых дверей на Кореновской 393 авиабазе 18 августа 2013 года. Фотоотчёт
День ВВС и день открытых дверей на Кореновской 393 авиабазе 18 августа 2013 года. Фотоотчёт
В разделе: Новости Кореновска
     В программе было, как и всегда- праздничное построение, поздравления от руководства части и вышестоящих организаций, руководства города и района, награждение отличившихся офи...
Н.Хализев. 50 лет в ногу со временем. Часть II. Кореновцы в борьбе за власть Советов
Н.Хализев. 50 лет в ногу со временем. Часть II. Кореновцы в борьбе за власть Советов
В разделе: Часть II
Н.Хализев. 50 лет в ногу со временем Книга о Кореновске, кореновцах и Кореновском районе Опубликовано с разрешения автора. Перепечатка без прямого согласия автора запрещена    &...
Угонщика автомобиля пенсионера из хутора Казачий задержали только в Крыловском районе
Угонщика автомобиля пенсионера из хутора Казачий задержали только в Крыловском районе
В разделе: Новости Кореновска
В Крыловском районе полицейские в октябре задержали молодого человека, которого подозревают в краже автомобиля у пенсионера из хутора Казачий. Подробнее читаем далее...
Казачий календарь-справочник по Кореновскому району с 1775 по 2001 год
Казачий календарь-справочник по Кореновскому району с 1775 по 2001 год
В разделе: Казачество
    Казачий календарь-справочник по Кореновскому району с 1775 по 2001 год Составители: Сынча Светлана Михайловна, Сынча Валерий Алексеевич   1775 августа 3 - Ман...
Рейтинг: +1 Голосов: 1 2718 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!